ФОРМУЛА ПЕРВЫХ ЧЕЛОВЕКУ НУЖЕН ЧЕЛОВЕК – С ДОБРЫМ И ОТКРЫТЫМ СЕРДЦЕМ

Впервые я увидела особенных детей на «Кулинарной субботе» в Доме волонтёров. Первое впечатление оказалось непростым: смешались боль, жалость и неожиданная светлая радость. Ребята искренне наслаждались самыми обычными вещами – будь то украшение торта, запуск мыльных пузырей или выступление клоунов. Глядя на их непосредственный восторг перед каждой мелочью, невольно задумалась: а как выглядит их будничная жизнь и кто помогает им изо дня в день? Так я приехала в Мончегорский дом-интернат, чтобы поговорить с его директором Ириной Горбуновой. Несколько часов беседы помогли мне осознать: жизнь – это самое ценное, что у нас есть.

– Ирина Александровна, вы возглавили Мончегорский дом-интернат в 2017 году. Расскажите, как пришли в социальную сферу?
– Вся моя профессиональная жизнь связана с этим учреждением. Я пришла сюда в 1995 году совсем юной – мне было двадцать лет. Время тогда было непростое, и дом-интернат находился в тяжёлом состоянии. Всё изменилось с приходом Ольги Погарской, которая возглавила учреждение годом ранее. Она была человеком из системы образования и начала с того, что буквально «вычистила» это место. Ольга Алексеевна начала с кадровой политики: она избавлялась от неблагополучного персонала. Я попала как раз в этот период обновления. Требования к кандидатам были принципиальными: не иметь вредных привычек и желательно быть родителем. У меня на тот момент подрастал полуторагодовалый сын, и несмотря на мой молодой возраст, меня взяли воспитателем. Три года проработала с детьми, а затем перешла в административный блок. Более десяти лет была правой рукой Ольги Алексеевны, занималась кадрами и социальной работой. Когда она ушла из жизни, мы оказались в растерянности – никто не понимал, как работать дальше. И мне предложили возглавить учреждение, согласилась скорее из чувства ответственности за будущее дома-интерната. Помню собеседование в министерстве: куратор спросил, справлюсь ли я с такой нагрузкой. Честно ответила: «Не знаю». Мне сказали: «Так не пойдёт, нужен чёткий ответ». Так приняла это решение. 6 июня 2016 года меня назначили временно исполняющей обязанности, а 29 сентября 2017-го официально вступила в должность директора. В этом году исполнилось уже десять лет, как я несу эту ответственность.

– Помните ли вы свой первый день в интернате? Что поразило вас сильнее всего?
– Впервые я оказалась здесь ещё школьницей. Моя крёстная работала воспитателем в детском доме, и мы с её дочерями часто помогали ей в организации праздников. В детстве всё воспринимается иначе: тогда это казалось чем-то увлекательным. Но когда я вернулась сюда уже в качестве сотрудника, признаюсь, стало страшно. В те годы педагогическая запущенность среди воспитанников была серьёзной проблемой. Система работала жёстко: если ребёнок не справлялся с программой в обычной школе, его переводили в коррекционную, а при дальнейших трудностях – направляли в детский дом-интернат. Работать с такой категорией ребят было сложно. До 2011 года наше учреждение было исключительно детским. По достижении совершеннолетия воспитанники, не имевшие семьи, были вынуждены переезжать во взрослые психоневрологические интернаты – в Апатиты или Кировск. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Появление отдельных отделений для детей и для молодых инвалидов позволило нам выстроить систему поддержки эффективнее, сделав жизнь наших подопечных более стабильной.

– Расскажите о повседневной жизни и занятиях взрослых подопечных?
– Для наших ребят, даже тех, кому уже за сорок, мало что меняется с годами. Мы продолжаем их поддерживать, и наш дом для них – это спасение. У нас активно практикуется наставничество: более самостоятельные подопечные помогают тем, кому сложнее. Они занимаются рукоделием, ухаживают за цветами, помогают в хозяйстве, на пищеблоке – это их посильный и социально полезный труд. Всего в учреждении сейчас 243 человека. Из них 63 – это дети от 4 до 18 лет, остальные – взрослые. Но для нас они все остаются «детками». Несмотря на цифры в паспорте, их ментальное развитие требует особого подхода. Есть подопечные, которые в силу особенностей здоровья нуждаются в специфическом уходе, например, питаются только специальными смесями. Самому старшему нашему воспитаннику сейчас 43 года. Это накладывает особую ответственность – создавать такие условия, в которых могли бы комфортно находиться ребята разного возраста, чувствуя себя нужными и принятыми.

– Как дети попадают к вам? И в чём специфика взаимодействия с теми детьми, у которых есть родители?
– Наше учреждение имеет статус областного, поэтому мы принимаем детей со всего региона. Есть ребята, оставленные при рождении: до четырёх лет они находятся в Доме ребёнка, а затем, в зависимости от состояния здоровья, направляются либо в детские дома (сейчас это Центры помощи семье и детям) системы образования, либо к нам. В каждом муниципалитете сегодня работают комплексные центры: дети ходят в садики, посещают коррекционные школы, получают поддержку по месту жительства. Бывают ситуации, когда ребёнка определяют к нам на время, а по факту он остаётся надолго. Раньше существовал стереотип: если ребёнок имеет особенности развития, его нужно обязательно передать в специализированный интернат, где есть круглосуточное медицинское сопровождение. Но сейчас отношение общества к людям с инвалидностью меняется. Мы стремимся к тому, чтобы такие учреждения, как наше, становились для семьи «службой передышки». Заключаем договоры с родителями на несколько месяцев, понимая, что уход за особенным ребёнком требует колоссальных эмоциональных и физических сил, и родителям необходимо время на восстановление. Берём на себя медицинский уход и заботу, но наш принцип неизменен: ребёнку лучше всего в кругу близких. Мы здесь, чтобы помогать семье, а не заменять её.

– Ваши воспитанники впервые отправились в авиапутешествие, чтобы принять участие в казанском кинофестивале «Волжские встречи», где их сразу назвали «открытием года». Как вы решились на такой выезд?
– Эта поездка стала настоящим прорывом. Всё началось с победы в конкурсе социальных проектов «Норникеля», при грантовой поддержке которого мы организовали фотостудию «Мир моими глазами». В процессе её работы нашли информацию о фестивале и решили: почему бы и нет. Наши ребята могут самостоятельно справляться с бытовыми задачами, главное – грамотно их направлять. Поскольку дети живут в учреждении на полном обеспечении, их ежемесячные пенсии накапливаются на личных счетах до совершеннолетия. Мы подумали: это их средства, и будет правильно вложить их в развитие самих ребят. Обсудили идею с ними, объяснили суть. Специалисты, которые работают с детьми, помогли им разобраться в вопросах финансовой грамотности. Всё проходило официально, через органы опеки, которые дали разрешение на использование средств. Успех этой поездки – целиком заслуга наших специалистов, которые поверили в ребят и поддержали их на каждом этапе.

– Расскажите о команде, которая работает с детьми. Сколько специалистов в штате?
– По штатному расписанию у нас 20 педагогических работников, но по факту сейчас трудятся 10 человек. Это небольшое количество для такого числа воспитанников, нагрузка колоссальная. При этом все дети охвачены образовательным процессом в соответствии с законом. Поскольку ребята обучаются по адаптированным программам, подход к каждому индивидуален. 19 человек ежедневно посещают коррекционную школу – мы организовали их перевозку туда и обратно. Те, кто учится по классно-урочной системе, занимаются прямо на базе нашего учреждения: у нас есть лицензия на образовательную деятельность, оборудованы два класса по пять человек. Для остальных ребят организовано индивидуальное обучение. Мы делаем упор на развитие жизненных компетенций, которые помогут им в будущем. Отдельно стоит отметить работу младшего медицинского персонала. Они не просто ухаживают за воспитанниками, а превращают каждый бытовой момент – от кормления до купания – в процесс обучения и социализации. Это ежедневный труд, требующий от сотрудников не только физических сил, но и терпения и душевной щедрости.

– Ваша профессия требует постоянного контакта с чужой болью, чужими трудностями. Не было у вас желания сменить направление и перейти на работу в школу или детский сад?
– По своему профилю я не педагог и в детстве даже не думала о такой работе – скорее видела себя медиком: на это во многом повлияла бабушка, она была врачом, и я воспитывалась у неё. Работа с особыми детьми забирает много энергии, но и отдаёт не меньше. Дети всегда благодарны, они искренне радуются каждой мелочи. Те, кто может ходить, бегут обниматься, те, кто вырос, по-прежнему воспринимают нас как мам. Есть колоссальная разница между инвалидами и здоровыми детьми: наши ребята не ждут к себе особого отношения – им важно просто быть принятыми. Один из наших воспитанников, молодой человек с детским церебральным параличом, когда был ребёнком, сидя в коляске, собирал пирамидки ногами – руками он работать не мог. А сейчас он может находиться только в кровати, но каждый раз, когда подходишь и спрашиваешь: «Как дела? Как ты себя чувствуешь?», – он искренне улыбается и отвечает: «Всё хорошо!». Даже испытывая сильную физическую боль, остаётся благодарным за самое обычное внимание. Часто люди, имея семью и будучи физически здоровыми, не ценят того, что у них есть. А эти ребята умеют искренне любить и быть благодарными каждому моменту своей непростой жизни.

– Попробуйте описать свой подход к работе одной короткой формулой – своего рода формулой милосердия. Что бы в неё входило?
– Создать для ребёнка настоящий дом – тёплый, безопасный, уважительный. Главное – понимание, что кому-то жизненно необходима твоя поддержка. А ещё – осознание: когда работаешь с искренними, светлыми детьми, они словно возвращают тебе доброту сторицей и делают тебя лучше. В основе всего лежит очень глубокая истина: человеку нужен человек – с добрым и открытым сердцем. Милосердие здесь не про жалость, а про простое человеческое присутствие: быть рядом и искренне хотеть помочь.

Юлия Фёдорова. Фото Анастасии Гехтман. Из архива Ирина Горбуновой.